Правовые механизмы реализации гарантий прав и законных интересов иностранных инвесторов

Во введении обосновывается актуальность выбранной темы исследования, определяются степень изученности проблемы в юридической литературе, объект и предмет исследования, цели и основные задачи исследования, методологическая и теоретическая основа исследования, нормативная основа исследования, научная новизна исследования, основные положения, выносимые на защиту, теоретическая и практическая значимость работы, приведены сведения об апробации результатов исследования.
Глава 1 «Инвестиции как правовая категория и источники правового регулирования гарантий прав иностранных инвесторов» состоит из трех параграфов. В ней исследуются вопросы нормативного правового регулирования гарантий, предоставляемых иностранным инвесторам на национальном и международном уровне, а также проблема взаимодействия национально-правового и международно-правового регулирования правовых гарантий иностранных инвесторов.
В параграфе 1.1 «Нормы национального гражданского законодательства как источник гарантий прав иностранных инвесторов» определяется роль национального законодательства как источника регулирования гарантий, предоставляемых иностранному инвестору.
В параграфе исследуются различные доктринальные положения, согласно которым категория «инвестиции», наряду с экономической, также является правовой категорией.
Сделан вывод о том, что инвестиционное правоотношение– это гражданско-правовое отношение, возникающее из гражданско-правового договора между иностранным инвестором и государством-реципиентом, основанное на реальности вложений в форме иностранных инвестиций в экономику государства-реципиента, а также извлечении прибыли иностранным инвестором из данных вложений, имеющее длящийся характер.
Автор подчеркивает, что в первую очередь в конституциях различных государств содержатся общие, основополагающие национально-правовые гарантии.
Так, в ч. 3 ст. 35 и ч. 3 ст. 62 Конституции Российской Федерации (далее – Конституция РФ) закреплены такие принципы, как национальный режим для иностранных граждан и лиц без гражданства, недопустимость принудительного отчуждения собственности без выплаты предварительного и равноценного возмещения7.
Таким образом, регулирование правовых гарантий иностранных инвесторов выходит за пределы какой-либо одной отрасли, имея междисциплинарный характер, включая в себя не только частноправовые, но также и публично-правовые нормы.
В параграфе 1.2 «Нормы международных договоров как источник норм гражданского законодательства в сфере гарантий прав иностранных инвесторов» рассматриваются положения основополагающих международных договоров и международных инвестиционных договоров, а также устанавливается их взаимосвязь.
В параграфе указывается, что основные (общие) международно- правовые гарантии содержатся в следующих документах: «Всеобщая
М
е
ж
д
у
н http://www.pravo.gov.ru, 04.07.2020. а
р о д н
Л у н ц
Л . А .
7 Конституция Российской Федерации (принята всенародным голосованием 12.12.1993 с изменениями, одобренными в ходе общероссийского голосования 01.07.2020) // Официальный текст Конституции РФ с внесенными поправками от 14.03.2020
опубликован на Официальном
интернет-портале
правовой
информации
о
декларация прав человека» 1948 года8 (далее – «Всеобщая декларация прав человека»), Международный Пакт 1966 года «О гражданских и политических правах»9 (далее– Международный Пакт «О гражданских и политических правах»), Международный пакт 1966 года «Об экономических, социальных и культурных правах»10 (далее– Международный пакт «Об экономических, социальных и культурных правах»), «Конвенция о защите прав человека и основных свобод» (заключена в г. Риме 4 ноября 1950 года) 11 (далее – «Конвенция о защите прав человека и основных свобод»).
Между тем гарантии прав иностранных инвесторов, являясь специальными гарантиями по отношению к указанным выше универсальным правовым гарантиям, тесно взаимосвязаны с ними.
Например, такая взаимосвязь усматривается в положениях преамбулы «Конвенции об урегулировании инвестиционных споров между государствами и физическими или юридическими лицами других государств» (далее – Вашингтонская конвенция) о необходимости международного сотрудничества для целей экономического развития и о роли, которая принадлежит в этой области частным международным инвестициям 12 и которые корреспондируют содержанию п. 2 ст. 6
8 Всеобщая декларация прав человека (принята Генеральной Ассамблеей ООН 10.12.1948) // Российская газета. – 05.04.1995. – No 67.
9 Международный пакт о гражданских и политических правах от 16.12.1966 // Бюллетень Верховного Суда РФ. – 1994. – No 12.
10 Международный пакт об экономических, социальных и культурных правах от 16.12.1966 // Бюллетень Верховного Суда РФ. – 1994. – No 12.
11 Конвенция о защите прав человека и основных свобод (заключена в г. Риме 04.11.1950): с изм. от 13.05.2004 (вместе с Протоколом [No 1] (Подписан в г. Париже 20.03.1952), Протоколом No 4 об обеспечении некоторых прав и свобод помимо тех, которые уже включены в Конвенцию и первый Протокол к ней (подписан в г. Страсбурге 16.09.1963), Протоколом No 7 (подписан в г. Страсбурге 22.11.1984) // Собрание законодательства РФ. – 08.01.2001. – No 2. – Ст. 163.
12 Конвенция об урегулировании инвестиционных споров между государствами и физическими или юридическими лицами других государств (ИКСИД/ICSID) (заключена в г. Вашингтоне 18.03.1965. Конвенция вступила в силу 14.10.1966. Россия подписала Конвенцию 16.06.1992) / Защита иностранных инвестиций в Российской Федерации

Международного пакта Об экономических, социальных и культурных правах, регламентирующих пути и методы достижения неуклонного экономического, социального и культурного развития и полной производительной занятости в условиях, гарантирующих в том числе основные экономические свободы человека.
В параграфе 1.3 «Проблема взаимодействия национально- правового и международно-правового регулирования правовых гарантий иностранных инвесторов» анализируется процесс взаимодействия положений международных инвестиционных соглашений и национального законодательства в сфере гарантий, предоставляемых иностранному инвестору.
В параграфе автор подчеркивает, что в настоящее время актуальность проблемы взаимодействия национального законодательства и международных договоров нашла свое отражение в свете реализации конституционной реформы в Российской Федерации.
Так, согласно Закону РФ о поправке к Конституции РФ от 14 марта 2020 года No 1-ФКЗ «О совершенствовании регулирования отдельных вопросов организации и функционирования публичной власти»13 (далее– Закон РФ о поправке к Конституции РФ) ст. 79 Конституции РФ изложена в новой редакции, с учетом ее дополнения следующими положениями: «Решения межгосударственных органов, принятые на основании положений международных договоров Российской Федерации в их истолковании,
(документы и комментарии) // Библиотечка журнала «Вестник ВАС РФ» / Спец. приложение к No 7. – М.: ЮРИТ-Вестник. – 2001. – Июль – С. 74–92.
13 Закон РФ о поправке к Конституции РФ «О совершенствовании регулирования отдельных вопросов организации и функционирования публичной власти» No 1-ФКЗ от 14.03.2020 // Собрание законодательства РФ. –16.03.2020. – No 11. – Ст. 1416.

противоречащем Конституции Российской Федерации, не подлежат исполнению в Российской Федерации»14.
Кроме того, согласно указанному Закону РФ о поправке к Конституции РФ ст. 125 Конституции РФ также была дополнена ч. 5.1. Согласно же п. б) ч.5.1 Конституции РФ: Конституционный Суд Российской Федерации: разрешает вопрос о возможности исполнения решений межгосударственных органов, принятых на основании положений международных договоров Российской Федерации в их истолковании, противоречащем Конституции Российской Федерации, а также о возможности исполнения решения иностранного или международного (межгосударственного) суда, иностранного или международного третейского суда (арбитража), налагающего обязанности на Российскую Федерацию, в случае, если это решение противоречит основам публичного правопорядка Российской Федерации15.
Вышеуказанные положения Закона РФ о поправке к Конституции РФ являются значимыми нормами Конституции РФ, направленными на разрешение проблемы взаимодействия национального законодательства и международных договоров, в том числе в сфере трансграничной инвестиционной деятельности.
Между тем следует подчеркнуть, что в соответствии с указанными изменениями Конституции РФ применение нормы ч. 4 ст. 15 Конституции РФ о примате международного права возможно лишь в том случае, если
14 Конституция Российской Федерации (принята всенародным голосованием 12.12.1993 с изменениями, одобренными в ходе общероссийского голосования 01.07.2020) // Официальный текст Конституции РФ с внесенными поправками от 14.03.2020 опубликован на Официальном интернет-портале правовой информации http://www.pravo.gov.ru, 04.07.2020.
15 Конституция Российской Федерации (принята всенародным голосованием 12.12.1993 с изменениями, одобренными в ходе общероссийского голосования 01.07.2020) // Официальный текст Конституции РФ с внесенными поправками от 14.03.2020 опубликован на Официальном интернет-портале правовой информации http://www.pravo.gov.ru, 04.07.2020.

решения международных органов, принятые в соответствии с международными договорами, не противоречат Конституции РФ, что, в свою очередь, также указывает на верховенство Конституции РФ как основного закона государства.
Глава 2 «Отдельные виды гарантий прав иностранных инвесторов» состоит из трех параграфов. В ней исследуются гарантии, предоставляемые иностранным инвесторам в сфере их права собственности.
В параграфе 2.1 «Правовое регулирование права собственности иностранных инвесторов в международном частном праве» исследуются материально-правовой и коллизионный способы регулирования права собственности иностранных инвесторов.
Автор отмечает, что, наряду с коллизионно-правовыми нормами, правовое регулирование инвестиционных отношений осуществляется с помощью норм материального права.
Далее подчеркивается, что в связи с содержащимися в ст. 2 Федерального закона от 9 июля 1999 года No 160-ФЗ «Об иностранных инвестициях» 16 (далее – ФЗ «Об иностранных инвестициях») понятиями «контролируемое лицо» и «контролирующее лицо», которые не согласуются с определением «прямая иностранная инвестиция», составляющая не менее 10% доли в уставном (складочном) капитале коммерческой организации, и включением института корпоративного договора в Гражданский кодекс Российской Федерации17 (далее – ГК РФ) особенно актуальным является закрепление на законодательном уровне иного определения «прямой иностранной инвестиции» следующего содержания: это объекты права собственности иностранных инвесторов, вкладываемые в уставный
16 Федеральный закон «Об иностранных инвестициях в Российской Федерации» No 160-ФЗ от 09.07.1999 (ред. от 31.05.2018) // Собрание законодательства РФ. – 12.07.1999. – No 28. – Ст. 3493.
17 Гражданский кодекс Российской Федерации (часть первая) от 30.11.1994 N 51- ФЗ (ред. от 28.06.2021) // Собрание законодательства РФ. – 05.12.1994. – N 32. – Ст. 3301.

(складочный) капитал коммерческой организации на территории Российской Федерации, посредством которых иностранные инвесторы получают право на участие в управлении данной коммерческой организацией в соответствии с действующим законодательством Российской Федерации.
Правовое регулирование отношений между иностранными инвесторами и странами-реципиентами, наряду с материальными нормами национального законодательства, также осуществляется посредством коллизионно-правовых норм.
Так, в соответствии со ст. 1205 ГК РФ право собственности и иные вещные права на недвижимое и движимое имущество определяются по праву страны, где это имущество находится.
Сделан вывод, что соглашения о разделе продукции и концессионные соглашения относятся к договорным формам инвестиционных отношений между иностранными инвесторами и странами-реципиентами. При этом применение принципа автономии воли сторон в такого рода инвестиционных отношениях, даже в свете доктрины интернационализации контракта, в силу которой в первую очередь концессионный договор определяет права и обязанности сторон, а обращение сторон к другим источникам возможно лишь в последнюю очередь, существенно ограничивается действием норм непосредственного применения, содержащихся в международном частном праве государства-реципиента, которые направлены на защиту его суверенитета в трансграничных инвестиционных отношениях.
В параграфе 2.2 «Возмездное изъятие собственности иностранных инвесторов и гарантии компенсации, выплачиваемой иностранным инвесторам» анализируются проблемы гарантий, предоставляемых иностранному инвестору в связи с актами экспроприации, национализации.
Меры экспроприации, национализации самым тесным образом связаны с правом собственности иностранных инвесторов, поскольку, наряду с предоставлением гарантий права собственности иностранным инвесторам, в
отдельных случаях могут иметь место изъятия их собственности со стороны государства-реципиента.
Сделан вывод, что отсутствие в многосторонних соглашениях и ДСПВЗК подробного определения «публичных интересов», при наступлении которых может иметь место экспроприация, а также точных сроков выплаты компенсации иностранному инвестору при актах экспроприации, национализации является естественным признаком экспроприации, который невозможно заранее определить. Между тем в многосторонних соглашениях, ДСПВЗК, а также актах об экспроприации должны содержаться предельные сроки выплаты компенсации с даты экспроприации, что могло бы создавать предсказуемость относительно сроков выплаты компенсации в случае изъятия собственности иностранного инвестора.
В параграфе 2.3 «Зонтичная оговорка и стабилизационная оговорка как гарантии защиты права собственности иностранных инвесторов» анализируются зонтичная оговорка и стабилизационная оговорка как гарантии, предоставляемые иностранному инвестору.
Исходя из положений доктрины, сделан вывод, что, с одной стороны, «зонтичная оговорка» способствует взаимосвязи между международным публичным правом, национальным законодательством государства- реципиента и условиями гражданско-правового контракта между иностранным инвестором и государством-реципиентом. С другой стороны, в результате реализации «зонтичной оговорки» как правовой гарантии создается «видимость» того, что иностранному инвестору предоставляется наиболее максимальный объем гарантий. Однако появляется неясность и неопределенность толкования реального объема гарантий, предоставляемых иностранному инвестору.
Автор подчеркивает, что нормы п. 2 ст. 422 ГК РФ о стабильности законодательства для сторон гражданско-правового контракта создают большую правовую гарантию стабильности, нежели положения о стабилизационной оговорке, поскольку могут распространять свое действие в
отношении иностранного инвестора и государства-реципиента, являющихся сторонами гражданско-правового контракта, имеющего частноправовую природу.
Глава 3 «Проблемы реализации (исполнения) гарантий, предоставляемых иностранным инвесторам» состоит из четырех параграфов. В ней исследуются правовые механизмы реализации гарантий прав и законных интересов иностранных инвесторов.
В параграфе 3.1 «Система механизмов, обеспечивающих реализацию гарантий прав и законных интересов иностранных инвесторов» рассматриваются национальные и международные механизмы реализации гарантий, предоставляемых иностранным инвесторам.
Наряду с гарантиями прав и законных интересов иностранных инвесторов следует выделить механизмы правового регулирования, с помощью которых данные гарантии реализуются.
Исходя из приведенных в диссертационном исследовании классификаций гарантий прав иностранных инвесторов на правовые гарантии, содержащиеся в национальном законодательстве и в международном праве, а также учитывая взаимосвязь национально-правовых и международно-правовых гарантий, можно говорить о системе механизмов реализации данных гарантий.
Так, к национальным механизмам реализации гарантий прав и законных интересов иностранных инвесторов относятся нормы национального законодательства различных государств о реализации гарантий прав и законных интересов иностранных инвесторов. Международными механизмами реализации гарантий прав и законных интересов иностранных инвесторов являются соответствующие положения многосторонних и двусторонних соглашений, регулирующих международные инвестиционные отношения.
Указанные нормы и положения образуют систему правовых средств, составляющих национальные и международные механизмы реализации
гарантий прав и законных интересов иностранных инвесторов, направленных на защиту иностранных инвестиций.
Вместе с этим подчеркивается, что гарантии прав и законных интересов иностранных инвесторов могут быть реализованы с помощью соответствующих международно-правовых и национально-правовых процедур соответствующих органов.
Автор указывает, что Международный центр по урегулированию инвестиционных споров (далее – МЦУИС) и международные коммерческие арбитражи рассматривают споры между равными субъектами: субъектами международного инвестиционного контракта – иностранным инвестором и государством – реципиентом иностранного капитала. В рамках Всемирной торговой организации (далее – ВТО) происходит реализации гарантий прав и законных интересов иностранных инвесторов посредством их защиты со стороны государств – членов ВТО. Европейский суд по правам человека (ЕСПЧ) может рассматривать споры между иностранным инвестором, являющимся частным лицом, и государством, допустившим нарушение его прав.
Кроме того, иностранный инвестор имеет возможность получения компенсации в случае изъятия его собственности, используя международный механизм страхования иностранных инвестиций.
В совокупности указанные международные и национальные органы образуют систему органов, с помощью которой возможна реализация гарантий прав и законных интересов иностранных инвесторов.
В параграфе 3.2 «Страхование иностранных инвестиций как способ обеспечения реализации гарантий прав и законных интересов иностранных инвесторов» исследуются правовые механизмы страхования иностранных инвестиций.
В параграфе отмечается, что в случае, если государство-реципиент откажется исполнять решение МЦУИС либо международного коммерческого
арбитража, компенсация ущерба иностранному инвестору возможна с помощью страхового возмещения.
Далее указывается, что условия о суброгации, содержащиеся в международных инвестиционных соглашениях, соответствуют модели суброгации, содержащейся в п. 1 ст. 965 ГК РФ о том, что к страховщику, выплатившему страховое возмещение, переходит в пределах выплаченной суммы право требования, которое страхователь (выгодоприобретатель) имеет к лицу, ответственному за убытки, возмещенные в результате страхования.
В параграфе подчеркивается, что положения Конвенции об учреждении Многостороннего агентства по гарантиям инвестиций18 (далее – Сеульская конвенция) не допускают возможности обращения иностранного инвестора в Многостороннее агентство по гарантиям инвестиций, минуя суды принимающего государства, с целью возмещения убытков иностранного инвестора, даже при наличии согласия государства-реципиента на разрешение спора между иностранным инвестором и государством- реципиентом в судебном порядке.
В связи с этим сделан вывод, что механизм реализации гарантий прав и законных интересов иностранных инвесторов, заложенный в Сеульской конвенции, является всего лишь субсидиарным по отношению к судебному порядку восстановления нарушенных прав и законных интересов иностранных инвесторов в том случае, если иностранные инвесторы понесут убытки, связанные с вложением инвестиций.
18 Конвенция об учреждении Многостороннего агентства по гарантиям инвестиций (вместе с Гарантиями спонсорских инвестиций в соответствии со ст. 24. Урегулированием споров между членом и Агентством по ст. 57. Комментарием к Конвенции об учреждении) (заключена в г. Сеуле в 1985) / Международно-правовые основы иностранных инвестиций в России // Сборник нормативных актов и документов. – М.: Юридическая литература. – 1995. – С. 197–276. Конвенция вступила в силу 12.04.1988. Россия ратифицировала конвенцию (Постановление ВС РФ от 22.12.1992 No 4186-1). Конвенция вступила в силу для России 29.12.1992.

В параграфе 3.3 «Механизм разрешения международных инвестиционных споров как элемент системы реализации гарантий, предоставляемых иностранным инвесторам» рассматриваются положения доктрины о месте международного коммерческого арбитража в системе права, указывается значение процедуры медиации как способа реализации гарантий прав и законных интересов иностранных инвесторов.
Исходя из положений юридической доктрины, сделан вывод, что реализация гарантий прав и законных интересов иностранных инвесторов с помощью международных третейских арбитражных органов и национальных судебных органов в том числе относится к сфере международного частного права, а также о двойственной природе международного коммерческого арбитража, которая следует из гражданско-правового договора и действующего законодательства государства.
В параграфе отмечается, что в споре, сторонами которого являлись Советское правительство и английская компания Lena Goldfields, Ltd. (Лена Голдфилдс Лтд.)19, взаимные претензии сторон были урегулированы спустя много лет после вынесения решения трибунала путем переговоров.
Таким образом, сделан вывод, что процедура медиации и переговоров между сторонами международного инвестиционного спора также может выполнять важную роль в сфере реализации гарантий прав и законных интересов иностранных инвесторов, поскольку направлена в том числе на создание дополнительных правовых гарантий для иностранных инвесторов при разрешении международного инвестиционного спора.
В параграфе 3.4 «Деятельность Международного центра по урегулированию инвестиционных споров» рассматриваются положения
19 Nussbaum A. Arbitration between the Lena Goldfields. Ltd. and the Soviet Government // Cornell Law Review. – 1950. – Vol. 36. – No 1. – P. 31–53. URL: (дата обращения: 26.03.2021).

доктрины и практики о компетенции МЦУИС и о конфиденциальности решений МЦУИС и иных международных коммерческих арбитражей.
В параграфе отмечается, что более четкими определениями иностранных инвестиций, нежели критерии иностранных инвестиций, содержащиеся в «Тесте Салини» являются понятия иностранных инвестиций, содержащиеся в двусторонних и многосторонних международных договорах о защите инвестиций, а также инвестиционных контрактах, заключаемых между иностранными инвесторами и государствами, принимающими инвестиции, которыми целесообразно руководствоваться при определении юрисдикции МЦУИС.
Автор отмечает, что в силу подп. е) п. 53 раздела V Приложения No 2 к Регламенту заключения международных договоров Российской Федерации ни одна из сторон спора, а также арбитражный суд и его члены не имеют права раскрывать какую-либо информацию относительно спора, включая арбитражное решение, без письменного согласия обеих сторон спора. Правила ЮНСИТРАЛ о прозрачности в контексте арбитражных разбирательств между инвесторами и государствами на основе международных договоров не должны применяться20.
В связи с этим сделан вывод, что применение Правил ЮНСИТРАЛ о прозрачности в контексте арбитражных разбирательств между инвесторами и государствами на основе международных договоров 21 в Российской
20 Постановление Правительства РФ «О заключении международных договоров Российской Федерации по вопросам поощрения и защиты инвестиций» (вместе с «Регламентом заключения международных договоров Российской Федерации по вопросам поощрения и защиты инвестиций») No 992 от 30.09.2016 // Собрание законодательства РФ. – 10.10.2016. – No 41. – Cт. 5836.
21 Арбитражный регламент ЮНСИТРАЛ (с новым п. 4 ст. 1, принятым в 2013) Правила ЮНСИТРАЛ о прозрачности в контексте арбитражных разбирательств между инвесторами и государствами на основе международных договоров. URL: https://uncitral.un.org/sites/uncitral.un.org/files/media-documents/uncitral/ru/uncitral-arbitration- rules-2013-r.pdf (дата обращения: 02.04.2021).

Федерации является ограниченным, поскольку зависит от волеизъявления сторон спора.
В разделе «Заключение» подводятся итоги диссертационного исследования и излагаются основные выводы.