Социокультурная идентичность советских нонконформистов 1960-70-х годов : диссертация на соискание ученой степени доктора культурологии : 24.00.01

Актуальность исследования советского нонконформизма 1960-70-х годов
обусловлена несколькими причинами: разрушением советской ценностной
иерархии, вызвавшей в постсоветский период переоценку значимости для
социокультурного развития адаптивных и оппозиционных поведенческих
практик личности и сообществ; неоднозначностью идентификационных
процессов современности, свидетельствующих о разрушении границ и диффузии
конформизма и нонконформизма как моделей социального поведения.
Рассмотрим их подробнее.
Ценностно-нормативная иерархия, свойственная советской модели культуры,
сменилась в современном обществе множеством аксиологических систем,
каждая из которых предлагает человеку свою систему координат. В этих
условиях адаптивные или протестные формы поведения личности или
сообщества не всегда имеют однозначные внутренние основания.
Нонконформизм может носить симулятивный характер, являться
закамуфлированной формой конформизма. Например, современным лидерам
внесистемной оппозиции свойственна апелляция к оппозиционным практикам
1960-70-х годов. В протестных выступлениях «борцов с режимом Путина»
зачастую используются не только практические приёмы, но и риторика
советских нонконформистов. Так, митинги на Болотной площади в Москве в
2011-12 годах проходили под лозунгом «За вашу и нашу свободу», что должно
было напомнить собравшимся о демонстрации правозащитников на Красной
площади в 1968 году и сконструировать образ современных оппозиционеров как
духовных наследников советских диссидентов. Участники митингов, согласно
статистическим данным преимущественно люди с высшим образованием1,
вероятно, должны были ощутить связь поколений и произвести
самоидентификацию в традициях свободолюбия. Прагматичные мотивы
Боде В. Социологи о коллективном портрете современной российской интеллигенции. Радио
Свобода. 19 апреля 2012. URL: https://www.svoboda.org/a/24554470.html (дата обращения
02.07.2019)
обращения политтехнологов к символам прошлой эпохи выявляют их расчёт на
устойчивость в аксиологии современников ценности нонконформизма, но
выдают спекулятивность использования протестной риторики и заставляют
усомниться в оппозиционном характере акций.
Выявить сущность идентичности помогло бы сопоставление не только
приёмов самопрезентации, но и аксиологии, мировоззренческих оснований
разных вариантов нонконформизма – советского и современного. Исследование
идентичности нонконформистов 1960-70-х годов способно уточнить семантику
культурного феномена, дать адекватную систему оценок для выявления типа
идентичности участников протестных акций как прошлого, так и настоящего.
Неоднозначные тенденции современной культуры, разнообразие форм
проявления конформизма и нонконформизма требуют пристального изучения
механизмов самоидентификации личности или группы, занявшей адаптивную
или оппозиционную социальную позицию, предполагают осмысление
социокультурных причин формирования той или иной модели поведения.
Социокультурная тенденция современности – размывание границ
оппозиционных категорий – выявляет дискуссионность концепта
«нонконформизм» и требует конкретизации понятия. Осмысление сущности
феномена возможно на примере одного исторического типа нонконформизма –
советского варианта 1960-70-х годов, что позволит внести необходимые
уточнения в семантику понятия.
Современные социокультурные тенденции актуализируют обращение к
недавней отечественной истории. Институт социологии РАН в 2018 году
зафиксировал запрос россиян на социальные перемены (56%)1. Однако жители
страны возлагают надежды на правительство и президента и в подавляющем
большинстве не считают для себя значимым расширение пространства свободы
во всех сферах жизни. Таким образом, социологи отмечают довольно высокий
Российское общество после президентских выборов-2018. Информационно-аналитический
доклад // Федеральный научно-исследовательский социологический центр РАН. М. 2018. С.
30. URL: http://www.isras.ru/files/File/publ/Ros_obschestvo_posle_prezident_vyborov_2018.pdf
(дата обращения 2.07.2019)
уровень конформизма в обществе. Советский опыт взаимодействия власти и
общества показывает, что преобладание конформистских настроений и
стремление руководства страны уйти от диалога с оппозиционным
меньшинством не только не гарантируют стабильности, но и ускоряют
деструктивные процессы, имеющие драматичные последствия для государства.
Анализ советского нонконформизма как типа активного гражданского поведения
позволит осмыслить логику и закономерности идентификационных процессов,
определяющих индивидуальный или коллективный выбор в пользу социальной
ответственности или инертности, спрогнозировать перспективы и возможные
риски современного российского социокультурного развития.
Степень научной разработанности темы.
Феномен советского нонконформизма привлёк внимание отечественных и
зарубежных исследователей во второй половине ХХ века.
При этом западные ученые обратились к изучению советского инакомыслия
значительно раньше российских коллег. Парадигму осмысления в 1960-70-е
годы задавали преимущественно политологи и советологи, сосредоточенные
главным образом на исследованиях социально-политических процессов,
определивших возникновение оппозиции в советском обществе, и
характеристике её сущностных особенностей. Учёные оценивали
жизнеспособность оппозиционных общественных движений в условиях
советской политической системы и перспективы политических трансформаций в
СССР (А. Брумберг, Р. Л. Тёкеш, Н. Х. Уэсселл, П. Реддвей, В. Хейнс и
др.)1, осмысливали различия основных направлений советского инакомыслия (Р.
Brumberg A. In quest of justice: protest and dissent in the Soviet Union today. New York: Praeger,
1970. 477 p.; Tökés R. L. Dissent: The Politics for Change in the USSR // Soviet politics and society
in the 1970’s / ed. H. W. Morton, R. L. Tökés and J. N. Hazard. New York: The Free Press, 1974. P.
3-59; Haynes V. Workers against the Gulag: the new opposition in the Soviet Union. London: Pluto
Press, 1979. 129 p.; Wessell N. H. The political and international implications of soviet dissent //
Orbis. 1973. Vol. 17, Is. 3. P. 793-802; Reddaway P. The Development of Dissent and Opposition //
The Soviet Union since the Fall of Khrushchev / ed. M. Kaser, A. Brown. London: Palgrave
Macmillan, 1978. P. 121-156.
Гауэр, Л. Джонс, С. Якобсон и др.)1. Исследователи производили
идентификацию нонконформистских сообществ по степени их радикальности –
критерию, значимому для политических прогнозов, и воспринимали движение
протеста в СССР в середине 1970-х годов как вполне оформившееся и
структурированное.
Зарубежные филологи в те же годы осваивали не подлежащий советскому
научному анализу массив самиздата. Благодаря их усилиям западные читатели
познакомились не только с художественными текстами и публицистикой,
запрещёнными на родине, но и с общественной позицией нонконформистов 2.
Личностная и гражданская позиция А. И. Солженицына, Ю. Т. Галанскова, А. Д.
Синявского, Ю. М. Даниэля и др. идентифицировалась как исключительная в
советской писательской среде, литературное и социальное поведение
трактовалось как борьба за свободу слова, одно из проявлений движения
протеста в СССР.3 Позиция филологов и историков совпадала в подходах к
феномену: самиздат изучался как явление, противостоящее официальной
эстетике и идеологии, в целом нетипичное для характеристики советского типа
1
Gauer R. C. Soviet dissent: its sources and significance. // Air University Review. 1973. Vol. 25, Is.